Онтологическая вина
В книге Ролло Мэя «Открытие бытия. Очерки экзистенциальной психологии» седьмая глава называется «Тревога и вина как онтологические понятия». Русский перевод А. Багрянцевой вышел в 2004 году. Большая часть главы посвящена тревоге. Вина появляется ближе к концу, и Мэй выводит её из тревоги.
Тревога, по Мэю, не одно из чувств в ряду других. Это переживание угрозы самому бытию человека. Она возникает там, где перед человеком открывается возможность. Если возможность отрицают и не осуществляют, приходит вина. Отсюда вывод главы: вина тоже принадлежит к самой структуре человеческого существования. Поэтому Мэй называет её онтологической.
Обычно вину связывают с поступком. Кто-то нарушил правило, обидел, обманул. Онтологическая вина устроена иначе. Для неё поступок не нужен.
Три формы вины
Мэй различает три формы онтологической вины. Первая связана с отказом от собственных возможностей. Её он показывает на случае пациента Медарда Босса, врача с навязчивыми состояниями вокруг мытья и чистоты. Этому пациенту снилось, что он стоит по пояс в фекалиях, а верёвка тянет его вверх на колокольню. Позже Мэй возвращается к этому сну. Для него это образ диалектических отношений человека с собственными возможностями. Вторая форма относится к ближним. Третья к природе: это вина отделённости от неё. Для третьей Мэй приводит фрагмент Анаксимандра и признаёт, что это самая сложная из трёх.
Каждая форма соответствует одному из миров человека: собственному миру, миру с другими и миру природы. Об этих мирах есть отдельная страница, три формы мира. В переводе Багрянцевой соседняя глава называется «Три модуса мира». Вину перед ближними Мэй прямо относит к Mitwelt, миру с другими. Эта страница о ней.
Шоры
Вторую форму Мэй описывает в одном абзаце.
«...близких своих мы воспринимаем через шоры своей ограниченности и предубежденности».
— Ролло Мэй, «Открытие бытия. Очерки экзистенциальной психологии», гл. 7 «Тревога и вина как онтологические понятия», пер. А. Багрянцевой, М.: Институт общегуманитарных исследований, 2004
Вывод Мэя жёсткий. Человек всегда отчасти искажает образ ближнего. Он не может до конца понять, что нужно другому, и не может до конца дать ему это.
Мэй сразу оговаривает, что это не нравственная слабость. Нехватка чуткости может такую вину усилить, но источник у неё другой.
Каждый человек отделён от других. Смотреть на мир можно только своими глазами. Поэтому эта вина неизбежна.
Вина без запрета
Дальше Мэй перечисляет четыре характеристики онтологической вины. Первая: её так или иначе испытывает каждый. Каждый отчасти видит ближних в ложном свете, и никто полностью не осуществляет свои возможности. Обе формы вины Мэй ставит здесь в одну фразу.
Вторая характеристика важнее всего для вины перед ближними. Онтологическая вина не вырастает из культурных запретов и не возникает оттого, что нарушен запрет родителей.
Её корень Мэй находит в сознавании себя. Человек может увидеть себя тем, кто выбирает или отказывается от выбора. Отсюда и вина. Культура меняет её содержание, но не создаёт её.
Обычная вина перед близким похожа на нарушенный долг: не позвонил, не приехал, не сказал. Вина, о которой пишет Мэй, лежит глубже. Она остаётся и тогда, когда долг исполнен, потому что ограниченность взгляда никуда не уходит.
Виновен, а не «чувствует вину»
В той же главе Мэй подчёркивает одну деталь разбора Босса. Босс говорит, что пациент виновен, а не просто испытывает чувство вины.
Психоанализ, пишет Мэй, склонен иметь дело только с «чувствами вины», как будто неважно, стоит ли за ними что-то реальное. Мэй спрашивает, не подтверждает ли такой подход невроз пациента. Экзистенциальный взгляд видит в вине реальное явление, и для Мэя это знак уважения к жизни человека.
Третья характеристика проводит границу с патологией. Онтологическую вину нельзя путать с невротической. Невротической она становится, когда её не принимают и вытесняют. Если человек способен её осознать и принять, она не патологична.
Здесь Мэй проводит параллель с тревогой. Невротическая тревога, по его словам, вырастает из нормальной тревоги, которую старались не замечать. Так же и невротическая вина появляется там, где человек не встретился с онтологической.
Смирение и прощение
Четвёртая характеристика: онтологическая вина не порождает симптомов, но глубоко влияет на личность. Мэй пишет, что она может и должна вести к сдержанности и к чуткости в отношениях между людьми.
О вине перед ближними он говорит определённее: для него это один из сильнейших источников смирения. Из неё же растёт способность прощать близких без тени сантиментов.
Вина перед собой, за непрожитые возможности, в экзистенциальной традиции разобрана подробнее. У Ялома она описана через Хайдеггера, об этом страница свобода и ответственность. О тревоге, из которой у Мэя вырастает вина, есть страница смысл тревоги.
Глава оставляет читателю вопрос: кого из близких я вижу сквозь свои шоры?
Эпимелея — приложение для психотерапии, которое опирается на экзистенциальную школу. Разговор продолжается от встречи к встрече. Архив зашифрован на устройстве и принадлежит тому, кто его написал.
О приложении: ИИ-психолог для долгой терапии
Страница рассказывает о школе психотерапии. Это не медицинская помощь и не неотложная служба. Если вы в опасности прямо сейчас, звоните в скорую помощь своей страны или найдите линию поддержки на findahelpline.com.